НАУМ ВАЙМАН. Миша

10.10.2017

 

     Мы стояли одни на остановке, уже долго. Автобусы ходили по случаю, как в деревне. Собрались тучи. По направлению к нам, пошатываясь, перешла дорогу деваха неопределенного возраста, наверное все-таки молодая, лет двадцать, но сильно помятая и ободранная, несла почти на вытянутой руке трехлитровую стеклянную банку, на дне  которой качалась желтоватая жижа с легкой  пеной, сначала подумалось "мочу на анализ несет", но потом догадался: пивком в соседнем ларьке отоварилась, на опохмелку.

— Ребят, — язык у нее заплетался, — давно ждете?

Не люблю пьяных баб,  дремучий страх перед ними, еще охуячит тирсом…

— Давно,- ответил приветливо Миша. Он, из того же страха, старался их, как наших меньших сестер, любить.

Деваха, покачнувшись, кивнула. Постояли немного молча.

— Маме несу, — сказала деваха, кивнув на банку. — Вчера, блин, гудели-гудели… Теперь плохо ей. Говорила я ей: не надрызгайся… А вообще, блин, жисть — тоска.

— Да, — грустно подтвердил Миша.

Это было неосторожно.

— Во, — оживилась собеседница, — я и говорю… — Буржуи пухнут, а народ, блин…

Миша и тут сочувственно кивнул.

— Ребят, меня зовут Наташа, — распоясалась деваха. — А вас как?

— Меня Миша, — сказал Миша.

Настала моя очередь, и я, преодолевая неприятное ощущение ненужного, глупо спровоцированного саморазоблачения, выдавил из себя, наверное, даже усмехнувшись:

— А меня — Наум.

— Мы — евреи, — выпалил Миша.

Деваха покачнулась, по-королевски выгнула бровь и решительно заявила о своей веротерпимости:

— Ну чо? А кого ебет чужое горе?

Миша радостно оживился, и уж было собрался поведать попутчице о еврейских горестях, но та, как старая любовница, перебила его о своем, как они вчера гудели, кто кому врезал и вдруг:

— А вы мне позвоните. Ну? Запиши телефон.

Я дал Мише ручку, и он записал ее телефон на спичечном коробке.

— Позвони, — сказала она, обращаясь только к Мише. — Да?

— Хорошо, — сказал Миша.

И менада, неуверенно ступая, отчалила. Словно лодочка в легкий бриз.

— Представляешь?! — Миша возбудился. — Пьяная, всё, а какая природная деликатность?! Почувствовала, что выпадает из разговора, и оставила нас одних.

Я не стал спорить.

— И дала бы запросто. Я б ей уже сегодня позвонил, если бы ее дружков не боялся.

Подъехал  автобус.

 

0 Проголосуйте за этого автора как участника конкурса КвадригиГолосовать

Написать ответ

Маленький оркестрик Леонида Пуховского

Поделитесь в соцсетях

Постоянная ссылка на результаты проверки сайта на вирусы: http://antivirus-alarm.ru/proverka/?url=quadriga.name%2F