АРКАДИЙ ШАЛЫГИН. Поиск эстетической правды в стихах Людмилы Митрохиной.

06.06.2016

 

Поиск эстетической правды в стихах Людмилы Митрохиной.

Красота женщины множится
вместе с её годами.

Одри Хепберн

 

Людмила Митрохина–поэт, писатель, искусствовед1, хорошо известна в творческой среде Санкт-Петербурга. Широта общения и открытость позволяют ей отобразить многообразие, – полистилизм нашего времени. Философия и знание жизни, духовность и глубина–все проявляется в ее поэтическом даре. Искренность и правдивость – одни из главных черт ее лирики. Исследуя через эстетическое видение, через «магический кристалл искусства» наше время, она, современный поэт, не приемлет литературно-модного европейского экзистенциализма. И в поэзии, и во всех видах творчества Людмила выражает традиционное реалистическое направление.

Она пишет:                                                   И еще:

Поэт не лжёт. Он видит сквозь столетья.       Да, я поэт, то звёзды знают,

Ему взамен страдание дано,                                  Бессонница, да одинокий друг.

Чтоб озарить надеждою и светом                     Что выпало судьбою, то не тает,

Тот мир, в котором душно и темно.                   Хотите – вам верну, чего не ждут…

 

Звучащий в этих строфах поиск эстетической правды, сочетающийся с блоковскими интонациями, определяет парадигму творческих порывов поэта. Образ современной женщины – также значимое направление в её лирике. Послушаем:

Я – женщина всех заблуждений в пути,                   Я – женщина ржавых трамвайных карет

Обманутых снов, острых слов.                                  И выхлопных чёрных труб.

Я – женщина с диким упорством в груди                 Я – женщина женщин, встающих чуть свет

 И зрячестью ночных сов.                                           И недоцелованных губ.

Попробуем понять особенности характера Людмилы Митрохиной, завуалированно звучащие в её лирике и, возможно, не до конца ясные ей самой. Вчитываясь, постепенно постигаешь. Людмила относится к тем редчайшим людям необычайной доброты и доброжелательности, которые если могут сделать что-то хорошее, то обязательно сделают. Вытекающая отсюда заниженная самооценка – другая её черта. Она чувствует это, но не меняется. Она такая и другой быть не может. А вдруг сможет?

В нашем мире доброта – тяжелое, а порой и невыносимое бремя. Людмилу по жизни спасает сильнейшая энергетика, позволяющая ставить и добиваться почти невозможного. Существенным достижением Людмилы, как поэта, является не только написание, но и издание сборников стихов2 иллюстрациями автора и известных художников3. В одном из них графика Анастасии Митрохиной (внучки, студенты Академии художеств), гармонично сочетаясь с лирикой бабушки, усиливает общее впечатление. Сборники с красивым дизайном и достаточными для нашего времени тиражами быстро выкупаются. О чем это говорит? Прежде всего, что лирика Людмилы нужна людям. К тому же раскупаемость тиражей –  это успех, важный для нашего коммерческого времени, в котором и поэты, как все мы, скованы цепями реальности. Что ни говори, хоть и с юмором, но лозунг «Деньги решают все» – наши будни; хотя поэт всегда выше повседневности.

Говорят: привычка создает характер, характер определяет судьбу. Для Людмилы характер – это стихия творчества, когда поэт чувствует себя полностью свободным. Тогда рождаются стихи, не требующие скучного заучивания, легко запоминающиеся. Вот, скажем это, поистине в нескольких строках, вмещающее целую жизнь:

Куда идём, горбатая?                       Коту взять мелочь рыбную,

— По кругу бытия,                              Налить всем молока.

Чтоб накормить лохматого,      И вспомнить дни амурные,

Сберечься от ворья,                         Забывшись у окна.

Или это, нежное ироничное:

Нет, нет,                                         Безгрешен будь,

То яблоко из рая,                              Со мной играя.

Оно совсем не для тебя.                  Я грех оставлю для себя.

 

Стихи простые? Да! Но не все просто, что выглядит просто. В подобных стихах всегда есть скрытый смысл, подсознательный подтекст. Таковы и четверостишья из «Дневника Женщины города мертвых царей»:

         ***                                                                         ***

Что было, есть, то будет снова.                         Просочились через кожу

Непредсказуемо лишь слово.                                  Мысли грешные прохожих.

 

                    ***                                                                        ***

Передо мной – канал Обводный,                           На заснеженной берёзе

Словно старый пёс голодный,                               Ворон каркает во тьме

А над ним лишь купола,                                          О весне, о дикой розе

Да мои глаза.                                                            И о падали в траве.

 

                      ***                                                                               ***

Осень дышит за стеной.                                       Канал Обводный – брат мой сводный.

Память вьюжит жизнь листвой.                      С душою чистых вод средь бурых нечистот.

 

Эти афористичные строфы, как цветастые осенние листья с берез, осин, кленов, вьются по ветру в безвесии воздушных коробов. Кажется, что в них спряталась и женская дразнилка:

Не хочу и не буду.                                                    Хочу и буду.

Хочу, но не буду.                                                      Не хочу, но… надо.

 

Напрашивается сравнение с «Опавшими листьями» Василия Розанова, современника Блока, сочетавшего философию экзистенциализма с апофеозом семьи и пола. Но у Розанова листья опавшие, поблекшие…

Четверостишия есть и в сборнике «Исповедь гардеробщицы». Главной темой его является исповедальность, переходящая, как наследие, из Серебряного века в лирику современных поэтов.

Почти год в соответствие со своим кредо: «Писать по живому, но уже пережитому»  Людмила проработала гардеробщицей в пивной «0,5» на Звенигородской. В результате появились стихи и искренние, и откровенные, но и чуть сдержанные, лишенные есенинского стремления «всю душу выплещу в слова». Многое в них остается подсознательной тайной и для самого поэта, не позволяя до конца раскрыть свое бессознательное глубинное «Я» даже в проявлениях поэтической обнаженности души. Послушаем поэта-гардеробщицу:

Я в гардеробе спрятана за шторками

Здесь мой театр сброшенных теней.

Гремят на стойках плечики подпорками,

                                              На них с улыбкой вешаю людей

Из-за пяти несчастных тысяч деревянных

С упорством буду вешалкой скрипеть,

      Сидеть, как мышь, за шторкой шоколадной

     И за тенями душ, ушедших к пиву, бдеть.

 

 Дрожит мой гардероб от русского разгула.

Я – эпицентр дьявольских страстей.

В мозгах политых золотистым пивом

Гремит поток бессмысленных речей.

 

Чем ближе к ночи – едкий дым ядрёней,

                                                  Течёт непрошенная по щеке слеза,

      И соль слезы в огромных кружках тонет –

    В пивной опять схлестнулась свет и мгла.

 

И всё же молодость прекрасна

В порывах искренних страстей.

                                                        Безумно, сладостно, опасно

                                                        Стремленье следовать за ней.

 

 Глаза девчонок затмевают

Брильянты сытых томных дам.

                                                        Их свет поэтов вдохновляет,

                                                       Даруя смертным сотни драм.

                                                       Я полюбила эти лица.

                                                       В ответ – купаюсь в теплоте…

 Храни их, Русь! И пусть им снится

                                                       Мечта на розовом коне.

Я здесь за шторкой – атрибут

Незыблемый и неизменно трезвый.

На самом деле – я не тут:

Я там, где дома дремлет кот болезный…

 

А вот и Блок:

               И к нам, мой Блок, заходят дамы пряные,

    Парфюмом поглощая едкий дым,

   Закутавшись табачными туманами,

   В пивном бокале топят модный сплин.

 

Конечно он, «вечно пьяный Блок», как отметила поэтесса Вероника Веро, хорошо его знавшая, мог посещать не только рестораны, но и заведения, похожие на пивную «0,5». Мы, петербуржцы, не мыслим нашего города без образа Блока. Поэтому так привлекают нас блоковские мелодии в лирике Людмилы.

Вдумываясь в исповедальные стихи сборника, я попытался полнее понять её внутренний мир. В этом, как ни странно, помогли сентенции в одной из петербургских газет обаятельной Одри Хепберн:

Если тебе понадобится рука помощи, знай: она у тебя есть – твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймешь, что у тебя две руки: одна – чтобы помогать себе, другая – чтобы помогать другим.

Люди гораздо больше, чем вещи нуждаются в том, чтобы их подобрали, починили, нашли им место и простили; никогда никого не выбрасывайте.

Я верю в маникюр, в кричащую одежду, в то, что на отдыхе тоже необходимо делать прическу и наносить губную помаду. Я верю в розовый цвет.

Как в фильмах знаменитой Одри Хепберн («Римские каникулы», «Как украсть миллион»), так и в стихах обаятельной Людмилы Митрохиной, передается ощущение счастья просто от того, что живешь. Они словно говорят: берегите и любите друг друга, кто знает, сколько продлится ваша любовь?

Многообразие личности Людмилы зачаровывает. В одной из бесед поэт, работая над повестью, произнесла: «А прозу писать сложнее, чем стихи». С этим можно согласиться, но лишь отчасти. Проза требует логичности, больше труда. Поэзия же, свободнее и живописнее прозы, особенно когда хочется передать таящееся в подсознании чудо, невыразимое обычными словами, когда требуются ритмы и рифмы и метафорическая алогичность. Для этого нужен особый дар, который и проявляется в стихах Людмилы.

О себе она говорит:

Немолода. Но не старуха. Подвижна, даже весела. Людскую речь фильтрую, слушая в пол уха. Лишь память детства в голове ясна. Шокирую бесстыдной оголённостью внезапных чувств на белизне листа. С младенчества зажата одарённостью, безграмотностью кисти и пера…

 Разнообразие и широта тем, сдержанная откровенность, красивая петербургская эклектика от Пушкина до Блока, сочетающаяся с современными ритмами, поиск эстетической правды – все это образует круг творчества Людмилы. Её поэтизированные чувства радости-боли находят отклик. Они, воздействуя на подсознание, снижают житейский стресс, влекут к обновлению, к катарсису души. Поэт буквально чувствует то же, что и мы. Она одна из нас. Стихи Людмилы – это наше время, наш город, наша жизнь. Слияние современной повествовательности с красотой старого Санкт-Петербурга определяют и стиль, и уникальность творчества поэта.  В обращении к нам, в поиске жизненной правды – сила её стихов.

Возникает вопрос: как же она творит? И приходит ответ:

 И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы легкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге

Минута – и стихи свободно потекут.

 

Примечания:

1Людмила родилась первого октября. Замужем. Образование высшее экономическое. Творческая жизнь началась с 1995 года. Моб.тел. 8 911 243 64 42. Эл/адрес: mila_mitrohina@mail.ru

Митрохина Людмила Николаевна – член Российского Союза профессиональных литераторов (СПСЛ), член Творческого союза историков искусства и художественных критиков международной ассоциации искусствоведов (АИС), член Союза Художников Санкт-Петербурга секции искусствоведения.

2 Основные издания:

«БРЕМЯ». СПб. 1998. Ил. автора. «ТРИАДА». СПб. 1999. «ВИРТУАЛЬНЫЙ РОМАН». СПб. 2000. Ил. автора. «ГАЛАТЕЯ». СПб. 2001. Ил. автора. «ТОЧКА». Стихи. Проза. Сны. СПб. 2003. Ил. автора. «ТРИПТИХ». СПб. 2003. «ПЕТЕРБУРГСКИЙ ТРИЛИСТНИК» СПб. 2003. «ДРЕВО ЖИЗНИ». Книга о родословной. СПб. 2004. «ИСПОВЕДЬ ГАРДЕРОБЩИЦЫ». Поэма. Рисунки автора. СПб. 2006. «ДОЖДИ». Стихи, рассказы, быль, фантасмагория. СПб.  2010г. Иллюстрации внучки Анастасии Митрохиной. «Тинатин Зарандия-Куталия». Художественный альбом. Перевод стихов с грузинского (подстрочник). СПб. 2013г.

«В ПОИСКАХ СЕБЯ». О творчестве камчатского художника Татьяны Малышевой. СПб. 2015г. «ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ СУДЬБЫ». Художественная публицистика. О жизни и творчестве незрячего петербургского художника Олега Зиновьева. СПб. 2014г. «УРОКИ ТЬМЫ». Проза. Москва. Серия «Современники и классики». 2015г.

 3Аркадий Шалыгин. Известные и выдающиеся художники Санкт-Петербурга в современном искусстве. Жизнь и творчество. СПб.  2011.

0 Проголосуйте за этого автора как участника конкурса КвадригиГолосовать

Написать ответ

Маленький оркестрик Леонида Пуховского

Поделитесь в соцсетях

Постоянная ссылка на результаты проверки сайта на вирусы: http://antivirus-alarm.ru/proverka/?url=quadriga.name%2F