ВЛАДИМИР ЗАХАРОВ. Нелётное поле.

30.04.2016

***

Отчего любовь приходит поздно?
Вместе с ней зачем приходит старость?
Словно часовой иду на пост, но
Боевых патронов не осталось.

Почему закат приходит в красном?
Следом ночь зачем приходит в синем?
Плащ её над городом распластан,
Рукава по локоть в лунной глине.

Постоим лицом навстречу ветру,
Расставанье предвкушая вскоре,
Если слов не принимать на веру,
Паузы уместней в разговоре.

Я тебе обиды не припомню,
И на шее не повисну камнем,
Помашу издалека ладонью
И уйду, хоть  ноша велика мне.

Так прощай, прелестное созданье,
Можно, я твоей останусь тенью?
До свиданья, друг мой, до свиданья…
Приходи ко мне на день рожденья.

Я живу теперь в собачьей будке,
Роюсь по ночам в помойном баке,
Постучись в друзья на фейсбуке,
Расскажу какие-нибудь байки.

***

От расставанья до разлуки,
От неудачи до потери
Бежать во тьме, раскинув руки,
Толкая запертые двери.

Идти, согнувшись в рог бараний
В пальто расхристанном от ветра,
Тащить тщету своих стараний,
Ни в чем не находя ответа,

Мусолить клятву как молитву,
Беззвучно шевеля губами,
И на прогулку как на битву
Идти со мнимыми врагами.

Под небом черным и кромешным,
Покуда утро не настало,
По черным улицам бесснежным
Бродить бесцельно и устало,

Чтоб наконец, дойдя до точки
Отсчета строк, друзей и денег,
Возненавидеть мир за то, что
Никак не наступает день их.

***

осенью довольствуешься малым,
над полями стелется парок,
маскирует белым покрывалом
траченные скатерти дорог.
замерли часы, а время — длится,
затопило двор и кабинет,
облака как сумрачные лица,
чьих имён давно в помине нет.

сердце то прихватит, то отпустит
молодость, которой не предам,
и течёт зарядом тихой грусти
ночь по телеграфным проводам.

***

от пыльных задворок, где я рос,
беспечен и девственно глуп,
от споров о вкусах, где ярость
кипит и срывается с губ,

от пошлости этого мира,
чей пафос в мышиной возне,
от дырок бесплатного сыра,
от снов наяву  и во сне,

от ржавых как рельсы Турксиба
условностей сытых мещан,
от ваших дежурных «спасибо»,
привычки к дешевым вещам,

от модных словечек, которых
чурается русская речь,
от мыслей горючих как порох,
да некому спичку зажечь,

от сонных охранников в будке,
глядящих на  ксиву с ленцой,
от сотен френдов в фейсбуке,
которых не знаю в лицо,

от кадров немецкого порно,
от стонов и криков «du bist»,
стыда за участие в сборной
профессиональных тупиц,

от кнопок, которые надо
с 8 до 17 жать,
от пачки повесток из ада
бегу. не могу убежать.

***

запишу пару строк для потомков, когда
из набрякших небес выпадает вода,
и скребется зелёной тоски паразит
под рубахой, а дождь моросит, моросит.

неизменным оставлю я мир за собой,
дунет ангел дежурный в дырявый гобой,
душу с телом пришедший укладывать врозь,
не жалея, что многое не удалось

с голубыми глазенками мне — малышу,
и не жаль ничего, ни о чем не прошу,
просто кверху лицом, просто руки по швам,
извините, что не был я ровнею вам,

за мой кукиш в кармане, за медный алтын
равнодушия к вашим желаньям простым,
неумение быть как стакан — под рукой,
нежелание всем отвечать, кто такой,

за ошибки при выборе  жен и друзей,
за убогость моей зоологии всей,
я вам тоже не стану за правду пенять,
нам друг друга уже не понять, не понять.

***

как бишь там тебя? побудешь Леной.
(все равно запомнил бы едва)
я живу на краешке вселенной,
говорю слова.

как меня зовут? положим Виктор,
хоть в активе никаких побед.
буквы ворошу. но и у них то
тощий как велосипед

и банальный как лопата смысл,
а другой то мне откуда взять?
стал я неприветливым и лысым,
никому не муж, не зять.

круглый год одолевают быт мой
грусть-ханум и колотун-бабай.
много ходит мимо любопытных,
вот и ты ступай.

***

Ходит старый полковник, он бывший, да вышедший весь
Деревянной ногой босиком по нелетному полю,
И никак не понять не служившим в рядах ВВС,
Как он мог предпочесть чистый спирт травоядному пойлу.

И не пишет никто сорок лет никакого рожна,
Потому что письмо – это слово пустое на ветер.
А полковнику старому служба простая нужна,
Не за страх, а за совесть, и не за медали, поверьте.

Но страна приготовила поля кусочек ему,
Небольшой, но уютный – под старой сосной за пригорком.
Золотые погоны ни сердцу уже, ни уму,
И купается поле в закате малиново-горьком.

Улыбается в руку смущенная Родина-мать,
Та, что лучших сынов как траву на поляне косила,
И приходится к сердцу вплотную теперь принимать,
Как уходит на небо военно-воздушная сила,

Словно редкая стая летящих на юг журавлей
Промелькнет и исчезнет на фоне оранжево-медном.
Не кручинься, полковник, нашивок своих не жалей,
Потихоньку от всех я тебе напишу непременно.

***

Оправдывай себя, что правильно живешь,
Что широка в плечах страна твоя родная,
Довольны старики, здорова молодежь,
И хлеба вдоволь всем, цена договорная,

Что где бы ни был ты, но руки приложить
И пищу для ума ты сможешь обнаружить,
И если не буквально подвиг совершить,
Как минимум границ приличий не нарушить.

Что спутники кружат и корабли плывут,
А храбрые бойцы по плацу маршируют,
Народ не пьет бурду, а любит спорт и труд,
И на его горбу барыги не жируют,

Что звуковой барьер вполне преодолим,
Что уголь и руду везут к мартенам КрАЗы,
Что все идет пучком. Но скользкий как налим
Последний здравый смысл вдруг вытечет из фразы,

И ты увидишь вдруг, что круглая луна
Как женщина глядит на Родину с укором,
И горем как водой до горлышка полна,
Несется под откос страна составом скорым,

Смотри в свое окно, пока не надоест –
Россия на земле, земля, увы, поката,
и нет найти на ней таких укромных мест,
где можно избежать тугой удавки МКАДа.

Ты здесь не машинист, не даже проводник,
Случайный пассажир с просроченной плацкартой,
Диспетчер в небесах устал, главой поник
И в горьком забытьи склоняется над картой.

Диме Чернышкову

В Сибири жить, лепить снеговика,
бродить в снегу по пояс по сугробам,
быть тронутым на голову слегка,
пельмени со сметаной и укропом

любить за неимением предмета,
историю из школьного предмета
раздуть до необъятных величин,
смотреть на местных женщин и мужчин

со смесью сожаления и страха,
создать себе кумира из пустот,
читать Платона, Кафку, слушать Баха,
и тщетно сожалеть, что век не тот.

***

На лирическом герое нет лица,
Нету взгляда, биографии, судьбы,
Он пространство заполняет будто бы
И условен от начала до конца.

Я его случайно здесь изобразил,
Просто с детства пустота не по душе,
И не сразу даже сам сообразил,
Что собой он замыкает весь сюжет —

Это он на дверь укажет подлецу,
Он в ночи убийцы руку отведет,
Но, как следует случайному лицу,
В основную раскадровку не войдет.

Добрый малый без особенных примет —
Эту роль сыграл бы, в сущности, любой,
Но как школьник, не усвоивший предмет,
У доски стоит с закушенной губой,

Так и он застыл. Но вертится мотор,
Пленка щелкает, мерцает объектив,
И безликие, что клерки из контор,
Дни бегут, за свет дневной не заплатив,

Вечной ночи неродные сыновья,
Проявляют сущность черную свою.
Может ты это, а может это я —
Щуря глаз перед софитами стою.

0 Проголосуйте за этого автора как участника конкурса КвадригиГолосовать

Написать ответ

Маленький оркестрик Леонида Пуховского

Поделитесь в соцсетях

Постоянная ссылка на результаты проверки сайта на вирусы: http://antivirus-alarm.ru/proverka/?url=quadriga.name%2F