ВЛАДИМИР ЗАХАРОВ. Стихи

26.01.2015

 

***

Забор кирпичный, столб фонарный,
Приметы пищи и жилья,
Мой батальон дисциплинарный,
Где на поверку только я.

И как мне быть, и что мне делать,
Когда вокруг такая гнусь?
А вдруг душа покинет тело,
И скажет — «больше не вернусь».

И бездуховный будто Голем
Отправлюсь я бродить один,
Глуша разлуку алкоголем,
Среди живых двуногих льдин.

Вся эта жизнь — такая мелочь,
Звенит в карманах и в ушах,
Но как мне быть, и что мне делать,
Когда она поставит шах?

Я причащусь ужасных тайн,
Бессмыслицей, небытием
Исполнюсь. А потом растаем
Бездушный я с душой вдвоем.

***

Безвозмездно врагам раздаю комплименты,
За талант по талонам стою,
Менделеев мне платит свои алименты
За тяжелую водку свою.

Энтропия в кармане шуршит, нарастая,
Неврастенику мне поделом,
Пуля дара свистит у виска, холостая,
Крутит русский язык помелом.

Этот шрам от слияния крови и почвы
Под которым по счету ребром?
Если счеты с землей подытожить не прочь вы,
Счетоводом пойду в агропром.

Не хочу упустить уникального шанса
Бросить семя в ее борозду.
Чтоб рождения грех как гештальт завершался,
Я травою от вас прорасту.

***

Над промокшими «Крестами»
Серой ватой облака,
И знакомыми местами
Ты слоняешься пока,

Ноги мокрые озябли,
Голова горит в огне,
А слова острее сабли
Прямо в сердце целят мне.

Бог не балует погодой,
Круговертью снежных пург,
Ты на зиму заработай,
Нищий отрок Петербург.

Он с небес снежинку бросит,
Где по лужам ходишь там?
Где тебя, мой ангел, носит,
В клюве Осип Мандельштам?

***

пророка нет в отечестве своем,
звенит медяк на празднике чужом,
на шее брата петельку совьем,
родную хату сдуру подожжем.

так и живем, несолоно хлеба
вши да клопы заводятся в мозгах,
покоя нет, но воля нам люба,
чумацкий шлях не кончится никак,

во лбу звезда, в очах небесный свет,
кафтан славянской кровушкой пропах,
в родном краю опять пророка нет,
лежит любовь в отеческих гробах.

2014

Подошло подходящее время
Откреститься от будничных дел
И глядеть, как нагие деревья
Ветви гнут, чтобы ветер гудел.

По раскисшим январским газонам,
Где в траве истлевает листва
Ходят граждане в демисезонном,
Потому что зима не трезва.

Недреманный зрачок-соглядатай
На уснувших машин валуны
Между прошлой и нынешней датой
Льет синильную жидкость луны.

Глобус делает новый виток и
Замирает у бога в горсти,
Чтобы мы подводили итоги,
И никак не могли подвести.

***

Среднерусская зима бельма белые таращит
На тебя и на меня, на нехитрое житьё,
Мыкай горе от ума, местной фауны образчик,
Утрамбовывай слова, чтобы выдержать её

В нафталиновую пыль из нагрудного кармана,
Где ни «паркера», ни зги третью осень не видать,
Я хотел сложить «любовь», получилась «лажа», мама,
И несу ее в себе, ибо некому отдать.

Никого не попрошу сделать больно и приятно,
Это малое моё, неизбывное моё,
На подошвах стынет грязь, и на Солнце стынут пятна,
Ветер вертит воротник, величальную поёт,

Посыпает на главу нашей книги белый пепел
Из невидимых глазам, но неумолимых сит,
Жизнь запуталась в сети из одних непарных петель,
Знаю, кто распустит их, да боюсь его просить.

***

Все течет, приближаясь к финалу, но не это нас сводит с ума,
По Обводному катят каналу волны нефти, воды и дерьма,

От которых отмоешься вряд ли, упади в них случайно с моста,
Отчего же так жилы набрякли, если нету еще и полста?

Отчего не выходит светило из-за грязной гряды облаков,
Отчего мне ума не хватило не вступать в профсоюз дураков?

Для чего я так много оставил за спиной неулыбчивых лиц,
Почему я живу против правил в самой мрачной из русских столиц,

Почему доедаю без соли хлеб, намазанный красной икрой,
Сомневаясь при этом, не все ли мне равно, что зовется игрой

То, что дадено только однажды и вообще не имеет цены,
Что от холода, скуки и жажды чай с лимоном, стихи и штаны

Не спасают, проверено мною многократно на собственной ше-
Если я так назойливо ною, значит, кошки скребут на душе,

Говорить неприятные вещи — с давних пор мой обычай таков,
Взял историю средних веков я в постель, а проснулся в новейшей,

Сам себя принимая в ряды графоманов различного толка,
Я осваивал роль тамады, но и в ней не прижился надолго,

Для любимый своих и родных не источник веселья и денег,
Я обычно взамен выходных отмечаю всегда понедельник,

Льется с неба за ворот вода, впору под пол забиться как крыса,
От банальности слов «никогда» и «нигде» мне нигде не укрыться,

Не укрыться от собственных глаз, бритвой шоркая тощую шею,
Сознавая в стотысячный раз, что уже я не похорошею,

Пепелище мальчишеских грез в этой сырости не разгорится,
И куда бы нас черт не занес, это к лучшему, как говорится,

По прошествии весен и лет потускнела восторженность щенья,
Хорошо попросить бы прощенья, хоть у бога, которого нет.

Если жизни закончится нить, с этим я тоже как-нибудь свыкнусь,
Приходите меня хоронить в желтый дом за коричневый плинтус.

***

Белое вещество укрывает серое вещество,
Разгоняет боль, согревает кровь,
В это время каждое существо
Чувствует божественную любовь,
Ощущает волю или покой,
Счастье, перемешанное в крови,
И смерти нет, и боли нет никакой
В белом море этой большой любви.
Снег укутал улицу и карниз,
Запечатал черных следов пунктир,
И навстречу снегу стекая вниз,
Белый пар спускается из квартир.

***

закончился сентябрь, я скучаю,
хамлю друзьям в каментах без причин,
в утробу кружки подливаю чаю,
но цвет его на дне неразличим
как смысл жизни, как частица бога,
что сводит нынче физиков с ума.
две трети жизни — это слишком много,
быть может это даже жизнь сама
над головой как лампочка повисла,
и не понятно, кто ее зажег,
внутри нее порой не видно смысла.
но может в этом главный смысл, дружок?

преддверие зимы весьма обширно
и красочно. но нечего украсть.
я думаю порой, что это ширма,
холодную скрывающая страсть.
ничто порядок этот не нарушит,
но в воздухе неуловимый вкус
потери, словно в небе ангел кружит,
а на земле под ним пылает куст.
дни осени без дыма догорают,
она как бальный зал озарена.
ведь года времена не выбирают,
как и любые, в общем, времена.

прошедший месяц словно кучка пепла
осыпался и нет его уже,
внутри меня уверенность окрепла,
что устоял на зыбком рубеже
надтреснутых столетий — для того ли,
чтобы к нему добавить четвертак,
чтоб опечатки радости и боли
надежнее запечатлеть в чертах
лица, к лицу не увидать с которым
величия потерянных секунд,
рассеянных по спальням и конторам,
порогов чьих уж не пересекут
мои маршруты. было бы о чем тут
жалеть всерьез — я бы жалел всерьез.
сюжет избит, элегия — ни к черту,
октябрь мой черней чернил и слез.

3 Проголосуйте за этого автора как участника конкурса КвадригиГолосовать

Написать ответ

Маленький оркестрик Леонида Пуховского

Поделитесь в соцсетях

Постоянная ссылка на результаты проверки сайта на вирусы: http://antivirus-alarm.ru/proverka/?url=quadriga.name%2F