АНДРЕЙ ТАВРОВ. Стихи.

09.08.2014

КРАТКОЕ ПОЯСНЕНИЕ

Предлагаемая подборка вариаций на некоторые вполне определенные стихи китайских мастеров не является переводом в строгом смысле этого слова, скорее это вход современного сознания в магический короб классического китайского стиха и соприкосновение с неуловимым равновесием слов, фраз и тишины между ними, в которой покоятся иероглифы-вещи. Предпочтительно читать эти стихи медленно, взяв паузу, более медитативно, чем линейно, более ощущая тишину между словами, чем смысл фразы, который здесь не может быть фиксированным и опирается на вас как на свое возможное основание.

Андрей Тавров

КИТАЙСКИЕ ИМРОВИЗАЦИИ

ДУ ФУ
НОЧУЮ В ШТАБЕ

Осень   расходится в холод

                     круг от брошенного камня
ночь в пустом    штабе – карты свалены в угол

                                          крыса возится в них
шевелятся тени от лампы

      челнок у причала скрипит от удара волн
ночь длится рог поет за окном
                    Сделан он      из лунного вещества

                                                  и скорби
Больше неба    стала луна

                       кто глянет на нее    глубоко?
письма не идут заперты войсками

                                       дороги ведущие    к дому 
мерзнут платаны как дети

                серебром и изморосью схвачена листва
терпенье гнет и плавит меня     как олово,
переливает в форму птицы на ветке

                    я раскачиваюсь всю ночь
между полом и     потолком

 

ИЗ ДУ ФУ

 

Туман как дракон

                 свился по рекам ущельям

ползет землю шевелит

                                вздымает серую воду

император

    вдоль резной колоннады из камня

и чайка из мрамора мрамора и роскошь

           мачты из кости

Желтая цапля косится на него

                                 темным глазом

Мертв император давно

мертвы музыканты

желтая желтая как солнце

 

ИЗ СУ ШИ

В ОБИТЕЛИ ДВУХ БАМБУКОВ

 

То колокол то барабан

          угасают  и возвращается к началу звук —

затворенная дверь постель

                                  мерцает светильник

белый  пепел полена

сквозь него    дыхание красного угля

уходят и приходят     вместе со мной

лежу          удары дождя в окно

 

ЛЮЦЗЫ-ХУЭЙ

Простор простор не остановит глаза

облако или   пустота

о доме я думаю    на этой тропе     меж водопадом

                                            и колодцем      

Закат поднимается

             и свет как сгорающий воздушный змей

                     падает вниз серой бумагой

на Западе облака перепела и драконы –

          посвист крыл стальных говор железных уст

холод звенит горланит воронье

                          долетает эхо до гор

возвращается белым камнем              

     искривленной веткой  красной наложницей

что для нее платье сшить    то для них сплести гнездо

из собственных костей в себе

                                          и опереться и взлететь

и вывести птенцов и кануть

          воронов стая летит на ночлег к дереву в устье реки

холодная щека беззащитна перед стрелой

 

ОСЕНЬ В ХЭЯНЕ / ИЗ ДУН ПО

красный клен желтый дуб

белые волосы

иней вокруг

в беседке повернул лицо к прошлому

 

тропа к роднику

 

утратил друга дом вещи приходят уходят

я сам ухожу с вещами с родником

пустые платформы в дожде

озеро с лодкой пустой

 

скомканную бумагу не сжечь

и я все тот же – неосуществимый

пью и пишу стихи

разорванные облака повторяют тело

 

путник по набережной с огромным кораблем

оглядывается в ночи на свечу

что зажег все еще видна в начале пути у мостков

 

вторую поставлю у статуи будды

чтобы обе забыть

 

СНЕГ ДУ ФУ

сколько солдат полегло здесь

вопли и голоса  в небо      ушли летящим клином
Облака словно руины

                       рушатся бесшумно к закату  
старческая жалоба ищет

                      хозяина

                                не разглядеть ей

           его не потрогать    не найти тепла

                                                   губ губ не отыскать
по-разному превращаются формы тела — 

одно превращенье на земле и    под землей другое 
Жизнь и смерть уходят
                                взгляд    потом глаза
снег пляшет как танцовщица из Сычуани

                    в белых одеждах
                           приподнимая носки выворачивая пятки
цвет ушел из красного печного пламени

                 отделился от языков
                                             глаз заново видит
винный ковш сухой валяется на земле

            проникла грусть в мои иероглифы
как пустой горизонт пронзает птицу

ее склеенные перья мои иероглифы
птица старик и голос ищут друг друга бормотанье памяти
сиянье пустоты бумага как птичья ладонь

                        с вложенным в нее мастером 

0 Проголосуйте за этого автора как участника конкурса КвадригиГолосовать
*
  1. Марк Ляндо на 15.08.2014 из 22:35

    Облака рушатся руинами к закату….Снег пляшет как танцовщица из Сычуани…

    +++ :)))

Написать ответ

Маленький оркестрик Леонида Пуховского

Поделитесь в соцсетях

Постоянная ссылка на результаты проверки сайта на вирусы: http://antivirus-alarm.ru/proverka/?url=quadriga.name%2F