ДМИТРИЙ СЕВЕРЮХИН. Забытый пароль.

05.07.2014

Однажды, ведя по обыкновению предсонный диалог с самим собою, я обнаружил способность выходить в Интернет самым непосредственным образом – без помощи каких-либо технических устройств. Оказалось, что всё требуемое оборудование имелось у меня прямо в голове, и при необходимости его надлежало только правильно настроить.

Выяснилось, что множество разнообразных знаний, почерпнутых в течение жизни, не стёрлось в памяти, а надёжно хранилось в удаленных резервах мозга. То было бескрайнее море фактов и суждений, когда-либо случайно или преднамеренно подхваченных любопытствующим сознанием из всевозможных источников. Это был дремлющий океан, плаванье по которому требовало изрядного навигационного опыта. Путь к нужному островку пролегал через рифы ложных аксиом, густую дымку иносказаний, многоуровневые перекрёстки противоречивых реплик и агрессивное молчание мёртвых зон. Каждый островок был связан множеством нитей со всеми остальными. Посредством этих нитей они объединялись в архипелаги, которые, в свою очередь, имели разветвлённые горизонтальные связи с соседями и подчинялись вертикальной иерархии.

Теснейшая взаимосвязь всех элементов обеспечивала системе способность к саморазвитию; поиск был максимально оптимизирован, а лакуны моментально заполнялись за счёт привлечения смежных областей и выхода к каким-то внешним, неведомым мне прежде ресурсам. Разрозненные на первый взгляд факты воспринимались теперь в их органической взаимосвязи, что позволяло делать выводы, лежащие за пределами обыденного знания.

Освоившись с новообретённым инструментом, я вскоре смог наслаждаться свободным блужданием по тайным тропам изучавшихся когда-то наук. Я мог теперь свободно рассуждать, например, о планетарной роли фотосинтеза и генетической природе рака, об изяществе гипотезы Тёрстона и несовершенстве лемякинского доказательства теоремы Ферма, мог созерцать в хорошем разрешении картины Маньяско и перечитывать раннего Кривулина. Мобилизовав арсенал аналитических средств, я оказался в двух шагах от разгадки убийства Кеннеди, и у меня почти получилось восстановить оригинальный текст «Слова о Полку Игореве». На запрос «дуэль Пушкина» мне был выдан исчерпывающий ответ в духе полицейского протокола с росписью предшествующих событий по месяцам, дням и минутам. Откликом на слово «вианама» стал мой собственный трактат, потерянный когда-то при сбое компьютера. Наконец, случайно уцепившись за слово «имбирь», я получил полтора десятка рецептов изготовления имбирного пива и был весьма разочарован, узнав, что оно не содержит алкоголя.

Тут как раз сухость во рту стала затруднять мне дыхание, что совпало по времени с истерическим криком чайки, возвещавшим утро. Интеллектуальное путешествие подходило к концу, и память о нём мягко растворялась в солнечных бликах. И вот тогда на смену недавнему восторгу пришло отчаяние: я с ужасом понял, что покидая систему, не потрудился запомнить пароль и, возможно, до конца дней обречён теперь искать ключ к захлопнувшейся двери.

0 Проголосуйте за этого автора как участника конкурса КвадригиГолосовать

Написать ответ

Маленький оркестрик Леонида Пуховского

Поделитесь в соцсетях

Постоянная ссылка на результаты проверки сайта на вирусы: http://antivirus-alarm.ru/proverka/?url=quadriga.name%2F